«Двойственность»

Когда я первый раз увидел Карину, то сразу же понял: всё то, что было в моей жизни, меркнет по сравнению с тем будущим, которое мог бы подарить мне этот волшебный человечек. Я понял, что до того дня я не встречал никого, кто смог бы приказать моему сердцу биться настолько сильно. Она была единственной, ради кого мне хотелось разбить своё сердце на две половинки, и подарить ей частичку самого дорогого, что у меня есть. Я любил её до головокружения, до помутнения рассудка. Я думал о ней каждую минуту своей жизни, я видел её, когда закрывал глаза, она приходила ко мне во снах почти каждую ночь. Я был готов любить её, даже если бы она меня не любила. Изо дня в день я был готов прощать её за любовь, которую она дарит не мне. Прощать за время, которое проводит не со мной… Даже за чувства, что испытывает к другому мужчине.

У Карины действительно были другие мужчины, и в её мире не было места для меня. Она лишь надсмехалась над моими страданиями. Она знала, что я её вечный раб, её собственность. Что, словно марионеткой, она может управлять мною и делать со мной всё, что ей угодно. Она причиняла мне боль своим флиртом, своими словами и игривостью своих глаз, которые были готовы лопнуть от переполнившей их фальши. Был ли я несчастлив? Да, был. Но я был бы куда более несчастным, если бы она совсем исчезла из моего мира. Я всегда считал, что одиночество - это не повод заставлять себя влюбиться в первого попавшегося человека.

И я действительно любил её безо всякой взаимности, без малейшего внимания с её стороны. День за днём, год за годом. Я любил её просто за то, что она существует на этой планете и в моём мире. Что она живет в моей душе, что её божественная красота находится внутри меня. Я прекрасно понимал, что уже не молод, далеко не молод, мне давно пора было остановиться на какой-то одной женщине, завести детей, жить тихой спокойной жизнью и умереть от тихой спокойной старости. Но я не мог. Я пытался забыться в объятиях других женщин, но ни одна, даже самая роскошная женщина не смогла пробудить во мне чувства более сильные, чем те, что я испытывал к Карине. Я снова и снова говорил себе, что это ненормально, что мои правила жизни лишь разрушают мою и без того безрадостную жизнь, но все мои попытки были тщетны. Я думал об этом днями, неделями, месяцами. Моё положение усугублял каждый без исключения человек, который начинал разговор о моей личной жизни. Я был болен Кариной, и эта болезнь прогрессировала с каждым днём. Но я не был намерен сдаваться. Я держался даже тогда, когда любой другой нормальный человек уже давно сошел бы с ума. Хотя, может так оно и есть на самом деле, и я вру вам, что не сумасшедший. Признаться, если бы я услышал эту историю от кого-то другого, я бы ни за что не принял все это всерьёз. Вряд ли написанное мною легко читать, но куда сложнее снова и снова тревожить сердце, вытаскивая из него осколки воспоминаний.

Как-то раз я сидел в ресторане с другой женщиной. Я знал, что она любит меня, а она знала, что я не люблю её. Я ничего не мог поделать с со своим равнодушием по отношению к ней и не мог заставить себя её полюбить. Тогда мы отмечали какую-то очередную «счастливую» дату. Я ощущал её прикосновения, но мне это доставляло скорее дискомфорт, нежели удовольствие или возбуждение. Ещё в день нашего знакомства я соврал ей, что у меня есть другая женщина, но, несмотря на это, она была готова быть со мной. Она была готова быть моей любовницей, каждый раз видеть в моих холодных глазах безразличие и понимать, что она никогда не будет номером один. Мне казалось, что сердце моё уже окончательно разбито равнодушием Карины, и чужие страдания мало меня волновали. Я перестал чувствовать мир, его яркие краски, его нежные запахи и сладкие вкусы. Так мы и жили с ней, хотя и вместе, но по отдельности страдая от неразделённой любви. Мы хотим, чтобы кто-то любил нас, чтобы кто-то не мог прожить без нас ни минуты даже тогда, когда мы сами ищем, кому подарить своё сердце.

А потом, за соседним столиком, я увидел Карину. Она сидела с каким-то мужчиной и с грустью смотрела в сторону. Я не мог отвести от неё глаз, а она как будто не замечала меня. Изредка она бросала взгляд в моём направлении, но ни на секунду она не останавливала его на мне. Не каждая женщина может так сильно издеваться над человеком, чьё сердце разодрано в клочья её же равнодушием. Невероятно, но я почувствовал нестерпимый стыд за поцелуи моей любовницы, словно это была измена Карине. Каждый поцелуй обжигал меня, я хотел убежать, провалиться сквозь землю, даже умереть, лишь бы Карина не видела обратную сторону моей безграничной любви к ней.

И в этот момент я почувствовал невыносимую боль, которая разливалась по всему телу. Меня бросило в сильнейший жар, капли пота одна за другой стекали по моему лицу. Мне стало настолько тяжело на душе, что я больше не мог находиться в объятиях своей любовницы. Я начал просить её уйти из ресторана, пообещав рассказать о причинах позже, и в итоге она ушла. Я остался один на один с Кариной. Я ощущал себя человеком, приговорённым к расстрелу, и ждал, когда же она, наконец, избавит меня от всех страданий. Но она лишь молча сидела, и с грустью смотрела на мужчину, находившегося рядом с ней. Я никогда прежде не видел его. Сейчас, видимо, её предыдущий любовник находится при смерти с диагнозом «разбитое сердце», и Карина уже нашла себе новую жертву. Хотя было видно, что в этот раз она ошиблась, потому что именно она была несчастна.

Я смотрел на неё, и слезы начали капать из моих глаз. Я страдал, как же бесконечно я страдал от того, что она меня не любила. В такие моменты понимаешь, что есть вещи куда более страшные, чем смерть.

Казалось, я был готов упасть перед ней на колени и умолять о том, чтобы она была со мной. Посмотрите, в кого я превратился… В жалкое подобие человеческого существа, которое даже стыдно назвать мужчиной. Ни один уважающий себя мужчина не стал бы так унижаться перед женщиной, тем более, что жалостью невозможно возродить отношения, можно лишь ещё более их изуродовать.

Я подхожу к ней, пока её кавалер отошел в туалетную комнату - не хватало еще, чтобы этот старый кретин начал высказывать мне свое драгоценное мнение. Я сажусь рядом с ней, беру её руки в свои, и в очередной раз признаюсь ей в своих чувствах. Я описываю боль каждой секунды, которую провожу вдали от неё. Это очень тяжело сделать, особенно зная о её равнодушии, но мне удаётся сказать что-то осмысленное. Я не могу посмотреть ей в лицо, хотя я всё равно не разглядел бы его из-за осевших на ресницах слезах.

«Простите, но меня зовут Анна», сказала она. Другим голосом, другой интонацией она произнесла эту фразу. Бесконечно похожим на голос Карины, но всё-таки другим. Я протёр глаза и посмотрел в привычное и давно знакомое мне лицо. Может быть, я действительно сошел с ума, и теперь буду видеть Карину в каждой встречной?

Это действительно была не она, хотя внешне они были похожи как две капли воды. Одинаковый цвет волос, стиль одежды, одинаковые жесты и точно такие же сводящие с ума синие глаза.

Я смотрел на эту, по сути чужую мне женщину, но чувствовал настолько сильную близость по отношению к ней, словно знал её уже много лет… Как будто рядом со мной сидела Карина, но чувствующая ко мне не неприязнь, а симпатию - было видно, что её тронули мои слова.

Я начал умолять её убежать из этого адского места, убежать на край земли, на край света. Куда угодно, лишь бы поскорее исчезнуть из этого ресторана, который больше похож на кладбище разбитых сердец, нежели на заведение для романтических вечеров.

Мы покинули это проклятое место. Мы попрощались с прошлым, которое было словно осадок, словно чёрное пятно в наших душах. В один момент мы оставили позади наши предыдущие жизни и начали жить одной… Новой. Я пообещал себе, что буду любить Анну всем своим сердцем, всей душой. Я буду обожать её, тонуть в ней, дарить ей цветы и ласку. Любить так, как никто никогда никого не любил. Так, как я любил Карину, как будто это и есть она.

Но смог ли я забыть настоящую Карину, когда изо дня в день о ней мне напоминала её копия? Я перестал осознавать реальность с того момента, как встретил Анну. Я потерялся, заблудился в образах. Я был в страхе узнать правду… Я уже не понимал, с кем я нахожусь - с Анной, или всё-таки Кариной. Я не понимал, чьи губы и руки я целую, и ради чьей души бьется моё сердце. Не знал, кого я сильнее обманывал – Анну, или самого себя. И очень часто, глядя на неё, шепотом я невольно произносил имя «Карина».

Но мне удалось сдержать обещание, которое я дал самому себе - у Анны было всё, о чем она только мечтала. Я восхищался ею, я делал ей подарки. Я боготворил её. Любая женщина хочет быть единственной, и Анна действительно имела полное право считать себя такой. Это было тяжело и стоило мне больших усилий, но я не собирался сдаваться. Анна была счастлива, и я продолжал имитировать любовь к ней. Да, имитировать - пожалуй, это верное слово. Когда чувства идут от сердца, ты это понимаешь - по поступкам, которые сам хочешь совершить, по словам, которые сами складываются в стихи, по своим влюблённым блестящим глазам, которые видишь в зеркале. А я уже не находил различия между реальностью и враньём, между любовью и обманом. Я не мог быть уверен - искренни ли мои чувства к Анне, или же я всё так же люблю Карину, которую теперь просто вижу в другой женщине.

Наверное, это никогда бы не закончилось, если бы в один прекрасный вечер, когда мы сидели с ней на берегу океана, Анна не прошептала мне на ухо одну-единственную фразу: «Благодаря тебе я чувствую себя такой, какая я есть на самом деле». И для меня это было самыми прекрасными и самыми откровенными словами благодарности из всех, что она говорила мне. Словно электрический заряд прошел по всему моему телу. Я закрыл глаза, и передо мной пролетело каждое мгновение, проведённое вместе с Анной. Я видел, как она смеялась, как улыбалась мне. Как будто со стороны я увидел себя вместе с ней. Я по-новому посмотрел на её внутренний мир и только теперь понял, насколько же я был глуп, что не ценил эту женщину так, как она этого заслуживала. Я понял, что люблю её каждой частицей своего сердца, что люблю я её именно за внутреннюю красоту, на которую до этого не обращал достаточного внимания, и теперь эта внутренняя красота для меня намного важнее, чем внешняя. Я знаю, что Анна  - самая восхитительная на свете женщина, и мне уже не важно, похожа ли она на кого-то. В моей душе больше нет имени «Карина». Теперь Анна для меня действительно единственная и неповторимая, и наконец-то я поверил в эти слова, которые произносил уже много лет подряд. Как же много прошло времени, прежде чем я осознал это.

Какая жалость, что этот момент наступил так поздно. Но какое счастье, что он наконец наступил.

Я сделал глубокий вдох, открыл глаза, и увидел перед собой совершенно новый мир, наполненный добротой и лишенный бремени новых страданий.

/ 23 января 2009.